Нелепко Эдуард

‹ Назад

Хроническая боль, пограничное расстройство личности и зависимое поведение
 

Последнее время начал серьёзно задумываться о теме доказательной психосоматики. Не интерпретаций, взятых с «потолка», типа: «язва желудка — значит, не проработаны отношения с матерью», а о явлениях, которые имеют научное обоснование. Сюда можно отнести:
- хроническую боль;
- фибромиалгию;
- СРК (синдром раздражённого кишечника);
- гиперактивный мочевой пузырь.
 

Возможно, ещё какие‑то состояния могут попадать в эту область — буду благодарен, если в комментариях дополните этот список.
 

В этом посте хочу поделиться мыслями о том, что я знаю о консультировании клиентов с хронической болью. Но вначале скажу пару слов о том, почему актуальна связь ПРЛ, зависимого поведения и хронической боли.
 

АКТУАЛЬНОСТЬ
 

Исследования подтверждают сложную взаимосвязь хронической боли, ПРЛ и зависимого поведения:
 

1. Исследование Johnathan et al. (2025) показало, что 82,5 % участников с опиоидной зависимостью имели хотя бы одно хроническое болевое состояние. Почти половина (45,3 %) имели два и более таких состояния.
 

2. Исследование Benjamin N. Johnson et al. (2020) выявило, что почти каждый пятый (17,7 %) пациент с хронической болью набрал пороговые баллы, указывающие на вероятное наличие ПРЛ. Пациенты с симптомами ПРЛ отличались не столько силой боли, сколько её эмоциональной окраской. Фибромиалгия встречалась у пациентов с ПРЛ в 2 раза чаще, чем у пациентов без ПРЛ. Хроническая боль у пациентов с чертами ПРЛ имеет психологически отягощённый профиль (больше страданий от боли, симптомы ЦНС‑сенситизации). Детская травма является общим и мощным фактором риска как для развития ПРЛ, так и для хронификации боли.
 

3. Исследование Nance et al. (2024) подтвердило «парадокс» боли при ПРЛ: с одной стороны, люди с ПРЛ сообщают о значительно более высоком уровне хронических болевых состояний и повседневных болевых ощущений («ломота в теле»), с другой стороны, в лабораторных условиях они демонстрируют сниженную чувствительность (гипоальгезию) — более высокий болевой порог и толерантность к острому стимулу (например, холоду или теплу).
 

Психологическими механизмами, лежащими в основе связи ПРЛ и хронической боли, являются: 
 

а. Эмоциональная дисрегуляция — высокий уровень негативного аффекта, тревоги и депрессии является ключевым медиатором, объясняющим связь между симптомами ПРЛ и усилением хронической/повседневной боли.

б. Диссоциация и стресс‑индуцированная анальгезия — в состоянии сильного стресса или диссоциации чувствительность к острой боли притупляется, что может облегчать акты самоповреждения.

В целом, эти исследования показывают, что существует взаимосвязь между хронической болью и употреблением ПАВ, где ПАВ (возможно) становятся средством саморегуляции. Эмоциональная уязвимость и эмоциональная дисрегуляция, лежащая в основе ПРЛ, влияет на остроту проживания хронической боли, а хроническая боль усиливает эмоциональную уязвимость.
 

Поэтому вопросы зависимости, ПРЛ и хронической боли могут быть связаны более тесно, чем это может показаться на первый взгляд.
 

ЧТО Я ЗНАЮ О РАБОТЕ С ХРОНИЧЕСКОЙ БОЛЬЮ
 

Цели психологического консультирования:
- снижение интенсивности хронической боли;
- адаптация к жизни с хронической болью, даже если её уровень остаётся прежним (т. е. чтобы человек не утрачивал связь со своими ценностями и целями).
 

Основные противоречия в работе:
- принятие хронического характера боли vs надежда на то, что боль может уйти благодаря развитию медицинских технологий.
- принятие возможности стабильного уровня боли vs надежда на снижение интенсивности.
 

Влияние ПАВ. Работа с хронической болью может серьёзно осложняться, если человек использует для её снижения ПАВ. Получается замкнутый круг: сложно отпустить ПАВ, чтобы научиться жить без них за счёт психологических навыков, а освоение этих навыков блокируется из‑за приёма ПАВ.
 

Осознанность — один из основных методов работы с хронической болью.
 

Экспозиция может приводить либо к фактическому снижению боли, либо к уменьшению эмоциональной реакции на неё — т. е. к тому, чтобы перестать так остро реагировать на болевые ощущения и научиться с ними жить.
 

Дифференциальная диагностика. В некоторых случаях может быть сложно отделить ипохондрическое расстройство от хронической боли.
 

Междисциплинарный подход. Работа психолога с хронической болью требует координации с психиатром, профильным врачом, неврологом, хирургом. Это серьёзно осложняет ситуацию и для клиента, и для психолога.
 

Доказательные методы в работе с хронической болью:
1. КПТ — когнитивно‑поведенческая терапия;
2. ACT — терапия принятия и ответственности;
3. PRT — терапия переработки боли;
4. Mindfulness — практика осознанности;
5. КФТ — когнитивно‑функциональная терапия.
 

Типы хронической боли (когда первоначальная проблема устранена):
а. Нейропластическая боль — «заученная» боль из‑за нейропластичности нервной системы. После заживления травмы нервная система продолжает генерировать болевой сигнал.
б. Нейропатическая боль — вызвана повреждением нервов. Психотерапия напрямую слабо влияет на интенсивность такой боли (жжение, стреляющие ощущения), но помогает снизить страдания и улучшить качество жизни.
 

Цикл страха и боли — механизм, который превращает острую боль в хроническую. Это порочный круг, где боль порождает страх движения, страх порождает избегание, а избегание приводит к ухудшению физического состояния и новой боли. Выход из этого цикла — главная цель консультирования при нейропластической боли.
 

ВЫВОД
 

Похоже, что хроническая боль, ПРЛ и зависимости имеют тесную и сложную связь. Разрывать ее необходимо, работая с каждой из этих проблем отдельно и, в тоже время, комплексно с их взаимосвязями. А это требует серьезного поиска интеграции методов, которая сейчас отсутствует.