1 Июл, 2020

Рецензия на книгу Атула Гаванде «Все мы смертны. Что для нас дорого в самом конце и чем тут может помочь медицина»

Очень тяжелая книга. Даже для меня, хотя помощь клиентам в прохождении через серьезные кризисы-мой профессиональный интерес.

Книга сложно воспринимается по двум причинам:

Во-первых, мы восхищаемся стариками, которые бегают марафоны, участвуют в триатлоне, скачут на танцплощадках или выпивают, курят,  но сохраняют бодрость и рассуждают о том, что молодость-это состояние ума. И мы совершенно забываем, что такие старики-редкое исключение. И вовсе не факт, что тоже самое ждет кого-то из нас. 99,9% людей столкнуться с дряхлением, немощью или смертью от каких-то заболеваний. И автор, возвращает читателя в реальность. Но делает это довольно жестко, в деталях разбирая проблемы смерти от старости или рака. 

Во-вторых, сталкивая читателя с реальность, автор мало говорит о том, что с ней делать и как повысить качество жизни, оказавшись у последней черты. Вся книга пропитана ужасами дряхления, старения и умирания, а информации о том, как им противостоять, мало. Автор, особо не разбирает то, как максимально использовать время, данное нам сейчас, и подготовиться к сложному периоду своей жизни, чтобы можно было жить, а не выживать. 

Но несмотря на то, что акцент книги явно смещен на проблемы паллиативной медицины, в ней есть достойные мысли о том, что важно для человека, который подходит к своему последнему рубежу. 

И этими мыслями я хочу поделиться с Вами:

  1. «Ощущение осмысленности жизни снижает смертность среди немощных стариков. Главный результат – что это ощущение им можно обеспечить, и точка. Осмысленной, приятной и стоящей можно сделать даже жизнь стариков с очень тяжелой деменцией, плохо осознающих, что происходит вокруг. Измерить, насколько именно повысилась вера человека в то, что ему стоит жить дальше, конечно, гораздо труднее, чем просто сосчитать, насколько меньше ему теперь нужно лекарств или насколько дольше он проживет. Но это и есть самое важное!».

  2. «В 1908 году гарвардский философ Джосайя Ройс написал книгу под названием The Philosophy of Loyalty (“Философия лояльности”). Ройса интересовали не тяготы старости. Его занимал вопрос, ответ на который принципиально важен для всякого, кто задумывается о собственной смертности. Ройс хотел понять, почему существование само по себе – когда мы просто живы и у нас есть крыша над головой, пища и безопасность – кажется нам пустым и бессмысленным. Что еще нужно нам для того, чтобы чувствовать, что наша жизнь чего-то стоит?».

  3. «Ройс полагал, что всем нам необходим некий внешний мотив (cause ), нечто большее, чем мы сами. Он считал, что это неотъемлемая человеческая потребность. Мотив может быть масштабным (семья, страна, какой-то принцип) или скромным (строительство дома, забота о домашнем животном). Важно, что, когда мы наделяем этот мотив ценностью и считаем, что ради него стоит идти на жертвы, мы придаем смысл своей жизни».

  4. «Преданность внешнему мотиву или идее Ройс называл лояльностью. Он считал лояльность противоположностью индивидуализма. Индивидуалист ставит на первое место собственные интересы, его больше всего заботят собственные страдания, удовольствия и собственное существование в целом. Лояльность по отношению к чему-то не имеющему отношения к его личным интересам индивидуалисту чужда. А если эта лояльность взывает к самопожертвованию, то она может даже пугать, поскольку превращается в ложное, иррациональное мировоззрение, которое делает людей беззащитными перед тиранами, которые ими манипулируют. Нет ничего важнее личных интересов, говорит индивидуалист, а поскольку все мы в конце концов умрем и исчезнем, самопожертвование не имеет никакого смысла».

  5. «Ройс не симпатизировал индивидуалистическим представлениям. “Эгоизм был с нами всегда, – писал он. – Но еще никогда божественное право быть эгоистом не защищали так искусно”. На самом деле, утверждал он, человеку необходима  лояльность. Она не всегда делает человека счастливым, а иногда даже становится весьма болезненной, но всем нам необходима преданность чему-то большему, чем мы сами, иначе жизнь станет невыносимой. Без этого мы руководствуемся лишь нашими желаниями, а они мимолетны, капризны и неутолимы и, в конце концов, не приносят ничего, кроме мучений».

  6. «Смерть осмысленна, только если считаешь себя частью чего-то большего – семьи, общины, общества. Иначе мысль о смерти не может внушать ничего, кроме ужаса. Но если у тебя есть лояльность, все иначе».

  7. «Лояльность, писал Ройс, разрешает парадокс повседневного существования, являя нам вовне какую-то идею, которой следует служить, а внутри – волю, которая лишь рада нести это служение. Волю, которой это служение не противоречит, а лишь обогащает ее и способствует ее проявлению».

  8.  «Когда дни наши сочтены, мы все ищем утешения в простых удовольствиях: общении, повседневных делах, вкусной пище, теплом солнце на лице. Нам уже не так интересны радости достижений и накоплений, мы стремимся к радостям жизни как таковой. Но хотя честолюбия у нас поубавилось, нас начинает волновать вопрос наследия, которое мы оставим. И мы ощущаем глубинную потребность найти в жизни какие-то иные цели, помимо личных интересов, – цели, которые вновь сделают жизнь осмысленной и достойной».

  9. «Нет никакого смысла жить ради одной только безопасности – это ложная и даже разрушительная цель, – но точно так же нет смысла в жизни ради независимости как таковой».

  10. Важно, «чтобы каждый из нас задумался обо всем том, что невозможно исправить в нашей жизни, о том, что все мы неизбежно столкнемся с дряхлостью. Ведь только задумавшись об этом заранее, мы сможем внести в нашу старость мелкие коррективы, которые сделают ее более сносной. Все мы тешим себя иллюзией, что мы не стареем, однако геронтологи смущенно, но настойчиво рекомендуют нам смириться с тем, что это не так».

  11. «Это и есть независимая жизнь: нельзя предотвратить жизненные невзгоды, но можно контролировать собственное отношение к ним, а это и означает – стать автором сюжета собственной жизни».

  12. «Маслоу утверждал, что безопасность и выживание – это первейшие фундаментальные цели в жизни, которые сохраняются и тогда, когда наши возможности ограничены. Если это в самом деле так, то, значит, принятый в нашем обществе подход, согласно которому дома престарелых обеспечивают главным образом здоровье и безопасность, – лишь признание и воплощение этих базовых устремлений. Считается, что именно таковы главные приоритеты у каждого из нас. Но в реальности все несколько сложнее. Люди то и дело демонстрируют готовность пожертвовать своей безопасностью и даже жизнью ради чего-то или кого-то другого: ради семьи, страны, справедливости. И с возрастом это не связано».

  13. «Пока ты молод и здоров, ты думаешь, что будешь жить вечно. Перспектива утратить какие-то способности тебя не гнетет. Все твердят тебе: “Весь мир у твоих ног”, “Для тебя нет ничего невозможного” и так далее. И ты готов подождать награды – например, потратить много лет на обучение и накопление ресурсов для лучшего будущего. Ищешь потоки знаний и сведений, расширяешь дружеские и деловые связи, вместо того чтобы больше общаться с мамой. Если до горизонта десятки лет, с точки зрения человека это все равно что вечность, и тогда тебе, конечно, сильнее всего хочется того, что находится на верхушке пирамиды Маслоу: творчества, достижений и прочих атрибутов самореализации. Но когда горизонт приближается, когда будущее твое ограниченно и неопределенно, внимание смещается на здесь и сейчас, на мелкие повседневные радости и на общение с самыми близкими людьми».

  14. «Это стало чем-то вроде моды – считать, что умение примириться со смертью есть синоним чувства собственного достоинства. Разумеется, я согласен с Экклезиастом – есть время любить и время умирать, и когда придет мой срок, я надеюсь встретить смерть спокойно и так, как буду считать нужным. Однако в большинстве случаев я предпочитаю более воинственный подход: смерть – наш главный враг, и я не вижу ничего постыдного в поведении тех, кто в ярости идет войной против гибели света».

  15. «На закате дней человек не вспоминает свою жизнь как некое среднее арифметическое из всех ее моментов – в которых по большей части не было ничего особенного, не говоря уже о времени, проведенном во сне. Для большинства человеческих существ жизнь обретает смысл, поскольку это связная история. История имеет смысл только как целое, но повороты ее сюжета определяются самыми важными моментами – такими, когда что-то происходит. Измерения уровней удовольствия и страдания человека в тот или иной конкретный момент упускают из виду этот фундаментальный аспект человеческого бытия. Жизнь, которая со стороны кажется счастливой, на самом деле оказывается пустой. Нам кажется, что чья-то жизнь полна невзгод, но на самом деле она посвящена великому делу. Наши цели более значительны, чем мы сами. В отличие от “ощущающего я”, которое живет настоящим моментом, “вспоминающее я” пытается распознать не только пики радости и ущелья несчастья, но и то, как в целом развивается история жизни. А это во многом определяется тем, как обернется дело в самом конце. Почему футбольный болельщик позволяет нескольким неприятным минутам в конце матча стереть из его памяти полтора часа блаженства? Потому что футбольный матч – это связная история. А в любой истории очень важен финал».

  16. «Чем старше человек, тем уже у него круг общения и тем чаще он предпочтет проводить время с родными и давними друзьями. Старики стремятся не делать , а быть , сосредоточены не на будущем, а на настоящем».

Выводы

  1. Смысла жизни меняет качество старости и продлевает срок жизни даже у немощных стариков.
  2. Для человека важно чувствовать свою принадлежность к чему-то большему.
  3. Когда человек начинает видеть свою последнюю черту, он фокусируется на настоящем, для него важнее становятся отношения с близкими людьми.
  4. Многие тешат себя иллюзией, что они не стареют. Хотя если бы они задумались об этом заранее, то смогли бы внести в свою жизнь коррективы, которые сделали бы их старость сносной.
  5. Радостная жизнь может оказаться пустой. А жизнь, полная невзгод, наоборот  может быть содержательной, потому что  посвящена великому  делу.
  6. Когда придет смерть, важно быть способным встретить ее спокойно, но еще важнее делать все возможное в борьбе за свою жизнь.
  7. Безопасность и выживание, которые Маслоу считал главными приоритетами, важны значительно меньше, чем это считалось. Для человека важнее чувствовать, что жизнь имеет Смысл.

ЛАЙКНУТЬ И ПОДЕЛИТЬСЯ
  •  
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вам понравиться

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *