21 Сен, 2018

♨Психотерапия смыслом жизни от Жанны Д’Арк♨

📘 В книге Марка Твена «Жанна Д’Арк» нашел очень крутой пример. «Забираю» его в свою тренерскую копилку. 

В нем Жанна Д’Арк помогает найти Смысл жизни человеку, который потерял все, что у него было. Он идет на верную и бестолковую смерть, только из-за того, что ему больше не из-за чего жить. Такое часто происходит, когда у человека теряются ориентиры. 

Марк Твен здорово показал момент осознания Смысла жизни и то, как человек преобразился, когда нашел его. До момента взятия в плен Жанны Д’Арк, он оставался ее телохранителем и погиб, защищая ее. 

👆 Этот отрывок-отличная иллюстрация того, что понимание Смысла жизни дает особую внутреннюю силу, способную подавленного и разочарованного человека превратить в героя. 

Удивительная история. Прочитайте отрывок, не пожалеете. 

🗣»В обозе на одной из повозок с провиантом, на самом верху, лежал человек. Он лежал на спине, растянувшись во всю длину, и был связан по рукам и ногам. 

Жанна предложила офицеру, командовавшему обозом, подъехать к ней. Офицер подъехал и отдал честь. 
– Кто это там связан? – спросила она. 
– Преступник, ваше превосходительство. 
– В чем его преступление? 
– Он дезертир. 
– А что с ним сделают? 
– Повесят, только в дороге это неудобно, да и не к спеху. 
– Доложите мне о нем. 
– Он был неплохой солдат, но попросился в отпуск, чтобы навестить, как он говорит, умирающую жену; отпуска ему не дали, и он ушел самовольно. Тем временем мы выступили в поход, и он нагнал нас только вчера вечером. 
– Нагнал? По своей доброй воле? 
– Да. По своей доброй воле. 
– И это дезертир?! О боже! Приведите его ко мне. 

Офицер поскакал вперед, развязал человеку ноги и со связанными руками подвел его к Жанне. Это был здоровенный детина – добрых семи футов роста, косая сажень в плечах. У него было мужественное лицо, обрамленное копной всклокоченных черных волос, беспорядочно рассыпавшихся, когда офицер снял с него шишак. Единственным его оружием был большой топор, заткнутый за широкий кожаный пояс. Жанна, сидя на коне, при нем казалась еще меньше, так как голова его была почти на одном уровне с ее головой. На лице его было выражение глубокой печали; казалось, этот человек утратил всякий интерес к жизни. 

– Вытяни руки! – сказала Жанна. 

Он стоял перед ней с опущенной головой, и поднял ее лишь тогда, когда услышал нежный, ласковый голос Жанны. Его суровое лицо смягчилось. Голос Жанны звучал, как музыка, которую можно было слушать без конца. Когда он протянул руки, Жанна коснулась мечом веревок, но офицер с опасением промолвил: 
– Ах, мадам… виноват… ваше превосходительство! 
– В чем дело? – спросила она. 
– Ведь он осужденный! 
– Ну и что же? Я отвечаю за него, – и она перерезала веревки, до крови натершие ему руки. 
– Какой ужас! – воскликнула Жанна. – Кровь! Не выношу крови! – и она отвернулась, но лишь на одно мгновение. – Скорее, принесите мне что-нибудь перевязать ему раны! – сказала она. 

Офицер снова попытался ее отговорить: 
– Ваше превосходительство, стоит ли вам браться за такое дело? Велите позвать кого-нибудь другого. 
– Другого? De par le Dieu! [Ради бога! (франц.)] He ищите! Вряд ли кто другой сделает это лучше меня. Я имею некоторый опыт и знаю, как надо обращаться с живыми существами. Разве можно допустить, чтобы веревки врезывались в тело! 

Человек молчал, пока ему перевязывали раны, время от времени бросая украдкой взгляды на Жанну, словно животное, которому оказывают неожиданную ласку. Он пытался разобраться в происходящем. Позабыв об армии, проходящей мимо с криками «ура» в густых облаках пыли, офицеры штаба с любопытством следили за перевязкой, как за чем-то весьма важным и значительным. Мне довольно часто приходилось видеть людей, теряющихся перед пустяком, если этот пустяк выходит за грани их обычного представления. Как-то однажды, будучи в Пуатье, я видел двух епископов и добрый десяток уважаемых ученых, которые, столпившись, наблюдали за человеком, красившим вывеску над дверью лавчонки, они затаили дыхание и словно окаменели, и даже не заметили, как начал накрапывать дождь; а когда увидели, что стоят под дождем, каждый из них тяжело вздохнул и с удивлением посмотрел на соседа, недоумевая, почему здесь собралась толпа и как это он сам в ней очутился. Такова природа людей. Неисповедимы пути наши, и приходится принимать человека таким, каков он есть. 

– Вот и готово! – промолвила Жанна, довольная своей работой. – Мне кажется, никто другой не сделал бы лучше. – И, обратясь к солдату, она спросила: – А теперь скажи, ничего не тая, в чем же ты провинился? 

Великан отвечал: 
– Дело было так, ангел ты наш, Сначала умерла моя мать, потом трое моих ребятишек, и это за два года. Голод был, и по воле божьей люди спешили в мир неизведанный. Они умерли у меня на глазах, мне не отказали в милости видеть их смерть, и я сам схоронил их, И вот, когда наступил черед моей бедной жены, я попросил разрешения отправиться к ней, ведь она была для меня самым дорогим, самым близким человеком, единственным моим сокровищем. Я умолял на коленях, но мне не разрешили. Мог ли я допустить, чтобы она умерла в тоске и одиночестве? Мог ли я допустить, чтобы она умерла с мыслью, что я ее оставил? Разве она позволила бы мне умереть, не навестив меня любой ценой, хотя бы даже ценой своей жизни? За меня она бросилась бы в огонь! О, я уверен! И я пошел к ней. Я увидел ее. Она скончалась на моих руках, Я схоронил ее. Тем временем армия отправилась в поход. Трудно было нагнать ее, но у меня ноги длинные, а в сутках не один час. Вчера ночью я нагнал свой отряд. 

Жанна задумалась и тихо промолвила: 
– Это похоже на правду, А если так, то не велика беда и отступить от закона при таких уважительных обстоятельствах. Каждый с этим согласится. Это могло быть ложью, но если это правда… – Вдруг она повернулась к солдату и сказала: – Смотри на меня! Я хочу видеть твои глаза. 

Их взгляды встретились, и Жанна обратилась к офицеру: 
– Этому человеку прощается все. До свиданья! Можете идти. 

Потом она спросила солдата: 
– Знал ли ты, что тебя ждет смерть по возвращении в войско? 
– Да, знал. 
– Почему же ты вернулся? 
– Потому, что меня ждала смерть, – спокойно ответил солдат. – Нет мне жизни без жены. Мне некого больше любить. 
– Как это некого? А Францию? Франция – наша мать, и детям Франции всегда есть кого любить. Живи и служи Франции! 
– Я хочу служить тебе! 
– Ты будешь драться за Францию! 
– Я хочу сражаться за тебя! 
– Ты будешь солдатом Франции! 
– Я хочу быть твоим солдатом! 
– Ты отдашь свое сердце Франции! 
– Тебе я отдам свое сердце и свою душу, если только она есть у меня, и всю свою силу, которой у меня много. Я был мертв, а теперь воскрес. У меня не было цели в жизни, а теперь есть. Для меня Франция – ты! Ты – моя Франция, и я не хочу другой! 

Жанна улыбнулась, довольная и тронутая суровым признанием солдата, прозвучавшим решительно и торжественно. 

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – сказала она. – Как тебя зовут? 

Солдат ответил с простодушной серьезностью: 
– Меня прозвали «Карликом», но, думаю, это в шутку. 
Жанна рассмеялась. 
– В этой шутке есть доля правды! А зачем тебе такой громадный топор? 

Солдат ответил с прежней серьезностью, которая, надо полагать, была врожденной чертой его характера: 
– Чтобы внушать кое-кому уважение к Франции. Жанна снова рассмеялась. 
– И многих ты научил? 
– Не без того. 
– Ну и как? Ученики слушались? 
– Да. Они у меня сразу становились шелковыми. 
– Будем надеяться, что и впредь будет так… Хотел бы ты поступить ко мне в телохранители, быть моим ординарцем, стражем или кем-нибудь в этом роде? 
– С превеликим удовольствием, с вашего разрешения. 
– Хорошо. Ты получишь необходимое оружие и будешь продолжать свое полезное дело. Бери коня, садись верхом и следуй за штабом. 

Так мы встретились с Карликом. Это был славный парень. С первого взгляда Жанна отличила его – и не ошиблась. Не было человека более преданного, – он превращался в дьявола, в сущее дьявольское отродье, когда пускал в ход свой топор. Карлик был так велик, что даже Паладин по сравнению с ним казался невзрачным. Он любил людей, и люди любили его. Мы, юнцы, а также наши рыцари сразу же пришлись ему по душе, да и кого он только не любил? Но один мизинец Жанны был для него дороже, чем все живое на земле, вместе взятое».🗣

ЛАЙКНУТЬ И ПОДЕЛИТЬСЯ
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Вам понравиться

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *